Регулярные части оставляют Бахмут, вместо них зашли ССО (силы спецопераций). ССО могут вести партизанскую войну среди развалин, препятствуя полному контролю над городом, еще некоторое время, и вдобавок украинская артиллерия полностью господствует над городом и будет накрывать его (по их сигналу) с Часов Яра.
Путин собирался взять Киев за 3 дня, а взял Бахмут за 7 месяцев.
Смысл битвы за Бахмут всё время менялся. Сначала, в августе, это была часть битвы за Донбасс. Путину взять Бахмут было необходимо, чтобы пройти к Славянску и Краматорску, а Славянск и Краматорск было необходимо взять, чтобы получить контроль над каналом Северский Донец (133 км сложнейших гидротехнических сооружений, трубных мостов, насосных станций и водохранилищ), обеспечивающих Донецк водой. Без канала, построенного при Хрущеве, Донбасс превращался в безводную степь.
Главной силой, которая штурмовала Бахмут, были вагнеровцы. Это был звездный час Пригожина. Он летал по зонам на вертолете, а Суровикин засыпал Бахмут снарядами. «Группы по 10–15 человек посылали на штурм по 10 раз в день», Подопечный Владимира Осечкина из Gulagu.net, вагнеровец Медведев, рассказывал, что ему на отделение выдавали в неделю 30–40 зэков, и через неделю 90% их были мертвы.
Мобилизованные были наконец подготовлены. Их начали перебрасывать на фронт. Вместо Суровикина командующим операцией был назначен Герасимов.
США и Европа, убедившись в неадекватности Путина, начали вооружать Украину уже всерьез.
Для наступления, не для обороны. Не «Гепардами» и «Хаймарсами», а танками и GLSDB.
С этого момента то, что происходило под Бахмутом, было похоже на размен. Суть размена была проста. ВСУ больше не жгли лучшие войска и лучшее оружие, обороняясь от российской армии. Наоборот — весь смысл операции был теперь в том, чтобы обескровить российские войска, не задействуя резервы, которые потом нужны будут для наступления. «Менялись» один к семи.
Начался снарядный голод. ВСУ щелкнули Путина по носу, не дав ему насладиться триумфом взятия Бахмута во время речи, и отступили на вторую линию обороны, подорвав за собой последний мост:
у Путина нет по итогам мобилизации 360 тысяч войск на территории Украины «и еще 100 тысяч мобилизованных болтается по полигонам, и их не во что одеть и нечем вооружить», — говорит Роман Свитан. Больше мобилизованных Путин переработать не может: у него нет для этого портков, носков, еды и младшего командного состава.
А во-вторых, время истекает. ВСУ на глазах превращается в сетецентрическую армию XXI века. Это армия, которая будет видеть все цели вокруг себя и поражать их высокоточным оружием. Это оружие вынесет любую технику, которую Путин направит на фронт, даже с большей легкостью, чем ВСУ вынесли танковые колонны под Угледаром. Воевать будет возможно только мобилизованными, т. е. пушечным мясом." trim_c
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2023-03-05 11:48 am (UTC)Регулярные части оставляют Бахмут, вместо них зашли ССО (силы спецопераций). ССО могут вести партизанскую войну среди развалин, препятствуя полному контролю над городом, еще некоторое время, и вдобавок украинская артиллерия полностью господствует над городом и будет накрывать его (по их сигналу) с Часов Яра.
Путин собирался взять Киев за 3 дня, а взял Бахмут за 7 месяцев.
Смысл битвы за Бахмут всё время менялся. Сначала, в августе, это была часть битвы за Донбасс. Путину взять Бахмут было необходимо, чтобы пройти к Славянску и Краматорску, а Славянск и Краматорск было необходимо взять, чтобы получить контроль над каналом Северский Донец (133 км сложнейших гидротехнических сооружений, трубных мостов, насосных станций и водохранилищ), обеспечивающих Донецк водой. Без канала, построенного при Хрущеве, Донбасс превращался в безводную степь.
Главной силой, которая штурмовала Бахмут, были вагнеровцы. Это был звездный час Пригожина. Он летал по зонам на вертолете, а Суровикин засыпал Бахмут снарядами. «Группы по 10–15 человек посылали на штурм по 10 раз в день», Подопечный Владимира Осечкина из Gulagu.net, вагнеровец Медведев, рассказывал, что ему на отделение выдавали в неделю 30–40 зэков, и через неделю 90% их были мертвы.
Мобилизованные были наконец подготовлены. Их начали перебрасывать на фронт. Вместо Суровикина командующим операцией был назначен Герасимов.
США и Европа, убедившись в неадекватности Путина, начали вооружать Украину уже всерьез.
Для наступления, не для обороны. Не «Гепардами» и «Хаймарсами», а танками и GLSDB.
С этого момента то, что происходило под Бахмутом, было похоже на размен. Суть размена была проста. ВСУ больше не жгли лучшие войска и лучшее оружие, обороняясь от российской армии. Наоборот — весь смысл операции был теперь в том, чтобы обескровить российские войска, не задействуя резервы, которые потом нужны будут для наступления. «Менялись» один к семи.
Начался снарядный голод. ВСУ щелкнули Путина по носу, не дав ему насладиться триумфом взятия Бахмута во время речи, и отступили на вторую линию обороны, подорвав за собой последний мост:
у Путина нет по итогам мобилизации 360 тысяч войск на территории Украины «и еще 100 тысяч мобилизованных болтается по полигонам, и их не во что одеть и нечем вооружить», — говорит Роман Свитан. Больше мобилизованных Путин переработать не может: у него нет для этого портков, носков, еды и младшего командного состава.
А во-вторых, время истекает. ВСУ на глазах превращается в сетецентрическую армию XXI века. Это армия, которая будет видеть все цели вокруг себя и поражать их высокоточным оружием. Это оружие вынесет любую технику, которую Путин направит на фронт, даже с большей легкостью, чем ВСУ вынесли танковые колонны под Угледаром. Воевать будет возможно только мобилизованными, т. е. пушечным мясом." trim_c